Родинки и впадинки

Как хорошо быть дома — и одной! -
И космы банной шапочкой скрывая,
Собою любоваться, попивая
Из чашки кофе — бразильянский зной!
Кто в садике, кто в школе, кто в трудах,
А я филоню, то есть тунеяжу,
Спихнув забот безрадостных поклажу
И не блуждая в прожитых годах.
Включу негромко Фаусто Папетти,
На стол журнальный ножки умещу,
Ну, может быть, чуть-чуть и погрущу,
Но это пусть останется в секрете!

Злобный щенок не превратится в доброго пса,
Пусть себе бегает по цепи, скалит зубы, базлает,
Тащит в свою конуру придушенного птенца —
Собака по определенью должна быть злая.

И человек, он неисправим, жесток и греховен,
Сколько бы не молился и библию не слюнявил,
На пятки ему ещё здесь, при жизни, тыщи жаровен
Снизу направлены. Ведал про это апостол Павел?

Осколочек солнышка освещает проспект, и утро
Вновь восклицает: «Давай, счастливец, вставай!»
Всё, что от Бога — благословенно и мудро,
А всё остальное — злобный щенячий лай.

Я не папина дочка. СпрОсите — ну, и чо?
Я не папина дочка — я вылюбок, я дичок.
Я садилась за стол, за которым был пуст стул,
Потому что отсутствовал прям-сутул,
Белёс-чернокудр, низок-высок,
мой домашний бог- отец.

Каким он был? Да мне пофигу, наконец!
Пусть хоть соблазнённый тихоня, а хоть подлец.
Спасибо, папа, за клетку! Я — твоя завязь.
Пусть твои законные дети видят меня,
и пусть их пожирает чёрная зависть,
Что вот какая у их отца незаконная дочка —
Умница да красавица, с родинкою на щёчке

Если ты распустишься, как вишня,
Или ты распустишься как пряжа
Всё равно, всё это будет лишним,
И возможно незаметным даже.
Вон по крыше лазает ремонтник,
Я его там очень часто вижу,
Может, кровельщик, а может плотник
Но не Карлсон — к Дон-Кихоту ближе.
Он худой, и ветер его лижет,
Словно эскимо — и держит, любит.

Он упасть не может — это лишнее,
Это страшно видеть снизу людям.

Встанешь жить с шести,
Ледяной водой с горсти
Плеснёшь в снулое лицо,
Помолишься сыну с отцом
И святому духу. Аминь!
Тоска- потоскуха, сгинь!

Буду до вечера весела, легка,
Размешаю миксером облака,
Испеку пирожных,
Сколько возможно,
Чтобы на всех — на всех,
А потом устану, сяду в кресло — эх!
… показать весь текст …

Истинной святостью не дорожа,
Спали вповалку и ели с ножа.
Азы и буки сметали в совок,
Метко в собрата пускали плевок.

А соловьи разливались вокруг,
Были нежны пальцы рук у подруг,
Что же ты плачешь, согбенный поэт,
Поздним прозреньем смеша белый свет?

Дети не скрипнут порожком в сенях,
Ты их пролил на чужих простынях…
…
…

Приснились вместе бабушка и мать,
Чего-то говорили — я не помню,
И я им что-то смела отвечать,
Но всё забыла, пробудившись к полдню.

Они меня взрастили, как могли,
Между собой ругаясь беспрестанно,
С пристрастием особым берегли,
Чтоб я не разболталась слишком рано.

Я разболталась, наступил мой час,
Да так, что пух и перья полетели.
Простите, не послушалась я вас,
Тайком уйдя из девичьей постели.
… показать весь текст …

Умер поэт. Шёл, шёл — и умер.
В осень уткнулся, как сбитый птах.
Полежал тихонько, услышал зуммер
И легко воспарил. А на небесах
Его уже ждали, лучились души,
Одежды архангелов белизной сияли,
Но внешне всё выглядело гораздо хуже,
Гораздо тягостней и печальней…
Тело его подняли, обмыли,
Завернули в саван, в землю зарыли,
Цветы оставили на могиле,
Потом стихи читали и пили…

С утра Сенека и чашка кофе,
Потом из компьютера птичьи гаммы —
Моя суббота в просторной кофте
С ванильным духом в аромолампе.

В средине дня натяну перчатки,
В дому прибрать — велика ль наука!
Пойду по кругу летать вприсядку,
Угою-вымою каждый угол.

Уставши, что-нибудь приготовлю:
Люблю в субботу пожрать в охотку.
И хоть не жалую рыбной ловли,
но мойву ем, с лучком, в сковородке.
… показать весь текст …

(Читая «Ещё одна из рода Болейн»)

Сойду с ума, если не выброшу этот том,
Там за главой глава — дороженька к топору.
Генрих сгорает от страсти,
Мария Болейн в ссылке в гнезде родовом,
Анна Болейн желает стать королевой.
Это известно всему двору.
Арагонская настойчиво вышивает какой-то покров —
Екатерина стара, она не может родить сынка,
Который сядет законным задом на трон,
А у Анны-то гордыня могуча, а шея тонка…
И королевская поступь ей так идёт,
Весь двор судачит про это,
… показать весь текст …